Джерард Мэнли Хопкинс

Весна и осень

Маленькой девочке

Маргрит, оттого ль грустна ты,
Что пустеют рощ палаты?
Что ложится, облетая,
Наземь крона золотая?
Ах, с годами заскорузнет
Сердце — в нем ничто не хрустнет,
Если все леса на свете
На клочки развеет ветер —
Лишь заплачут очи эти.
И тогда тебе, малютка,
Станет вдруг не жалко — жутко.
Скорбный разум угадает,
Что за червь его снедает;
И заплачешь ты сильнее,
Маргрит, девочку жалея.

Оригинал:

Margaret, are you grieving
Over Goldengrove unleaving?
Leaves, like the things of man, you
With your fresh thoughts care for, can you?
Ah! as the heart grows older
It will come to such sights colder
By and by, nor spare a sigh
Though worlds of wanwood leafmeal lie;
And yet you will weep know why.
Now no matter, child, the name:
Sorrow’s springs are the same.
Nor mouth had, no nor mind, expressed
What heart heard of, ghost guessed:
It is the blight man was born for,
It is Margaret you mourn for.

(no subject)

В городе Городец Нижегородской области установили памятник царю Александру Второму.

Обратите внимание на надпись:

"АЛЕКСАНДР II
ОСВОБОДИТЕЛЬ
1818-1881
Император всероссийский,
завершил многолетнюю
Кавказскую войну,
присоединил Среднюю Азию,
освободил единоверную Болгарию.
Провёл Великие реформы.
Царствование
Александра Николаевича -
«Золотой век» русской культуры"

А ещё - этого нет в надписи - Александр отменил крепостное право. Но, видимо, упоминание об этом выглядело бы совсем непатриотично )))

(no subject)

Это Стас Барецкий. В 2016 году прочитал, что он возглавит отдел по культуре Православного союза казаков «Ирбис». http://kazak-center.ru/publ/novosti_kazak_inform/raznoe/peterburgskij_shansone_stas_bareckij_vozglavit_otdel_po_kulture_v_kazachem_obshhestve/166-1-0-2450?fbclid=IwAR1AVTn7RvYT4ETTgW8LjaqW7gO6fUE7_xBlx54mifj9kiCA-xgxbVxr54Q



За прошедшие шесть лет российская культура ещё дальше продвинулась вперёд.
Заместитель художественного руководителя МХАТ имени М. Горького теперь Захар Прилепин, про которого на сайте театра написано:
" Писатель, филолог, публицист, один из основоположников современной русской военной прозы... известен также своей общественно-политической, гуманитарной и военной деятельностью в России и странах «ближнего зарубежья»." http://www.mxat-teatr.ru/.../administr.../Zakhar%20Prilepin/
Ну вот не было у русских военной прозы, а теперь она есть!
Про новую примадонну МХАТа, Ольгу Бузову, все уже, конечно, слышали.
Мне кажется, к сложившейся ситуации очень даже подходит изречение шейха Бах ад-Дина Накшбанди:
" В странах, где нет лошадей, лошадьми называют ослов."

(no subject)

В традиционных буддийских учениях размышление о смерти является неотъемлемой частью медитации. Будда назвал смерть величайшим из всех учителей, ибо она учит быть смиренными, разрушает тщеславие, гордыню, все барьеры касты, вероисповедания и расы, разделяющие людей, ибо все живые существа неизбежно обречены на смерть. Многие буддийские культуры также практикуют небесные погребения, где человеческие трупы оставляют на открытом месте, например, на горных вершинах и в лесах, чтобы их съели дикие животные. Это может показаться жутким и ужасным для людей других культур, но для практикующих буддистов небесное погребение-еще один способ признать непостоянство жизни.
Это нашло отражение в форме японского искусства под названием кусодзу, которая появилась в 13 веке и продолжалась до конца 19 века. Кусодзу, что означает “картина девяти стадий разложения трупа”, изображает последовательное разложение трупа, обычно женского, в графических деталях. Шокирующий жанр искусства регулярно появлялся на протяжении более пятисот лет в различных форматах, включая свитки и печатные книги.
На фото: тело куртизанки в девяти стадиях разложения. Чернила и краски на шелке, около 1870-х годов. Британский музей.











В буддизме преодоление сексуального желания является необходимым шагом к достижению просветления. Поскольку женское тело было источником желания для мужчин, медитация на разлагающийся труп стала формой терапии отвращения для буддийских монахов. Не только мужчин, но и женщин просили медитировать на отталкивающие аспекты собственного тела.

Использование женского трупа как орудия презрения к собственному телу имеет давнюю традицию в буддийской литературе, восходящую к средневековью. Однако визуальное изображение этой темы является специфически японской адаптацией.

Ниже: Смерть благородной дамы и разложение ее тела. около 1700 года.

На первой картине придворная дама в кимоно сидит в помещении за низким красным столом, держа в левой руке свиток, на котором она написала свое прощальное стихотворение.



На второй картине она умерла и лежит на полу, укрытая по плечи одеялом, в сопровождении дамы и джентльмена.



На этой картине ее тело на открытом воздухе, голое, если не считать набедренной повязки, на циновке.



На четвертой картине гниение только началось.



Здесь ее тело разлагается на поздних стадиях гниения.



Гниющее тело теперь является падалью для падальщиков птиц и мелких животных.



Плоть почти вся истлела, обнажая скелет. Над ее телом распускаются цветы глицинии.



Только несколько фрагментов костей, включая череп и фрагменты ребер, рука и позвоночник.



Последнее изображение представляет собой мемориальное сооружение, на котором ее буддийское имя смерти начертано на санскрите.

(no subject)

Канадский плакат времён Первой мировой войны, призывающий сдавать вторсырьё.
Ни на одном российском/советском плакате военного времени никогда не видел улыбающихся женщин, да ещё и сексуально привлекательных.
Что поделаешь - культурная традиция: страдальцы мы.

(no subject)

Два архетипа британской красоты. 1940-е годы:

Маргарет Локвуд







и Патриция Рок




(no subject)

Листовка Украинской повстанческой армии, 1943 год.

В СССР:
- Нет ни хлеба, ни свиньи.
Только Сталин на стене.

В "новой Европе":
- Нету хлеба и свиньи,
А есть Гитлер на стене.

В независимой Украине:
- Сало и хрен к нему есть,
Есть корова, хлеб, земля!
И все вокруг мое
И на стене в портрете - я!

(no subject)

"...шиитское движение возникло первоначально не среди персов, а среди арабов. Догматическая сторона шиитства также выработалась первоначально независимо от персидских религиозных верований, отчасти под влиянием послебиблейской иудейской догматики, но впоследствии шиитское учение, исходивших от опальных наместников и полководцев, нашло среди персов наибольшее число последователей...
Фактически борьба велась не за торжество той или другой идеи, а за торжество персидской национальности и древнеперсидских традиций.
Персия в домусульманскую эпоху в продолжение четырех веков находилась под властью династии Сасанидов; созданная Сасанидами государственная система, и по мнению современных ученых, была «величественным явлением, для Востока почти образцом благоустроенного государства». Арабским завоевателям эта система с самого начала казалась образцовой: ее влияние заметно уже в эпоху Омейядов, несмотря на арабский характер верховной власти и на стремление династии упрочить преобладание арабского элемента в государстве. Торжество Аббасидов было в то же время торжеством их персидских приверженцев. Когда аббасидские халифы решили дать правильное устройство своей обширной империи, то их помощниками в этом деле были представители не Корана и сунны, а древнеперсидских традиций, считавшие себя прямыми преемниками государственных людей сасанидской эпохи. Возникла стройная бюрократическая система, не находившаяся ни в какой связи с религиозным учением. Еще более светский характер приобрело государство, когда Аббасиды постепенно должны были уступить фактическую власть династиям персидского и турецкого происхождения, когда возникли династии, открыто ставившие себе задачей восстановление разрушенной мусульманами персидской державы, когда в самом Багдаде халифы, с 945 г., должны были уступить светскую власть персидской династии Буидов, представители которой даже на своих монетах употребляли древнеперсидский титул «царя царей» (шаханшах). Из всех элементов нерелигиозного происхождения, вошедших в мусульманскую государственную организацию, персидские бюрократические традиции оказались наиболее прочными; представители этих традиций не только в жизни, но и в своих теоретических построениях проводили взгляды, не имевшие ничего общего с религиозными предписаниями.
Трудно было бы найти в Коране и сунне подтверждение взгляда, высказанного уже в XI в., по которому чиновник стоит ниже государя, но выше подданных.
После 945 г. халифу был оставлен только религиозный авторитет; действительная власть перешла к светским правителям, султанам. Термин султан в X в. получил значение единоличного светского правителя, в отличие от духовного владыки, имама. Казалось бы, что торжество шиитских властителей, Буидов, должно было привести к торжеству шиитских халифов, Фатимидов; но этого не произошло. По рассказу историка Иби ал-Асира, буидский властитель, по совету одного из своих приближенных, решил, что для него выгоднее иметь рядом с собой халифа, которого его шиитские воины без колебания убили бы по слову государя, чем такого, которому его воины считали бы долгом повиноваться, даже если он велит им убить государя. Халиф, прежде соединявший в своих руках власть имама и султана, остался, по крайней мере, имамом; сохранялась даже фикция, что от него исходит всякая верховная власть в исламе, что все султаны обязаны получить от него инвеституру и приносить ему присягу.
Этой фикции было недостаточно для того, чтобы придать светской власти то религиозное обаяние, которое она во все времена и у всех народов считала для себя необходимым. Требовалось доказать, что обязанность повиноваться султану входит в число религиозных обязанностей мусульманина. Явились теоретики, доказывавшие, что твердая власть необходима для поддержания на земле порядка, угодного богу; что из четырех причин, удерживающих человека от своеволия — рассудок, вера, чужая власть или собственная слабость, — наиболее действительной оказывается третья, хотя бы потому, что она проявляет свое действие по отношению ко всем людям, тогда как есть люди, не внимающие ни голосу рассудка, ни голосу веры. Мухаммеду приписали изречение: «Бог сдерживает большее число людей посредством султана, чем посредством Корана». В самом Коране было найдено предписание повиноваться светской власти: «Повинуйтесь богу, повинуйтесь пророку и тем из вас, кто имеет власть» (Коран, IV, 62). Представители теократической идеи понимали под «властью» религиозный авторитет, носителями которого после смерти пророка были толкователи его учения, улемы; но чаще в приведенных словах видели предписание беспрекословно повиноваться властям предержащим. В мусульманских странах эти слова сохранили до наших дней такое же значение, какое имели в христианском мире слова апостола Павла: «Несть власти, аще не от бога» (Римл. 13, 1). Вместо теократической идеи, всегда осуждавшей наследственную царскую власть, как преступление против единого владыки, мы теперь видим сопоставление царства и веры, как двух братьев-близнецов, престола и алтаря или, по мусульманскому выражению, дворца и кафедры имама, как двух сил, поддерживающих друг друга. Таким образом, религии было оставлено только то значение, какое она имела и у немусульманских народов и в каком исламу никогда не отказывали светские правители.

Бартольд В.В. Работы по истории ислама и арабского халифата. Том 6. СТАТЬИ И РЕЦЕНЗИИ.

(no subject)

Миниатюра из "Смитфилдских декреталий".

Судя по картинке, монахи, рисовавшие картинки, ещё те шалуны были ))))