Category: природа

Category was added automatically. Read all entries about "природа".

(no subject)

Другим тюркским городом является город Сукуб. Жители его говорят на ас-сарманиййа. Они очень отважны и смелы, и женщины их хорошо сражаются вместе с ними. Распутство среди их женщин — явление обычное. Заприметив понравившегося мужчину, женщина завладевает им, сама от себя ему ничего не дарит, а ведет его к горе неподалеку, от города, где много гротов и пещер, и насилует его. Уйти ему бывает нелегко, все необходимое она приносит ему туда. И никто не может удержать ее от этого, ни муж, ни брат, ни сын. И мужу нет спасения от нее, если даже и есть другая женщина или ребенок, или кто-либо еще. Когда же он порывает с нею, она убивает его. И если ей в этом кто-либо помешает, она обращается за помощью к другим женщинам, которые с ней заодно, и они действуют всегда вместе и хоронят друг друга, если кто погибнет. Если же он разгневает ее или надоест ей, или же она пожелает кого-либо еще, то отсылает она его домой, а потом никто не может его взять к себе, ибо будет она препятствовать этому, будь он с нею или нет.

ИБН АЛ-ФАКИХ АЛ-ХАМАДАНИ
ИЗВЕСТИЯ О СТРАНАХ.
О некоторых тюркских городах и об их диковинных особенностях.

(no subject)

Я потрясен - Габриеле Д’Аннунцио.

Дождь в сосновом лесу

Тише. На полянах
лесных я не слышу
слов твоих
человечьих. Я слышу,
как капли и листья
шепчут слова на странных
наречьях.
Послушай. Литься
продолжают капли
по веткам провисшим,
тяжелым лапам,
по чешуйкам сосновым,
колючим кронам,
листам зеленым
лавровым,
по мокрым кистям
и листьям дрока,
по цветам с душистым
тягучим соком,
по нашим одиноким
лицам
вода струится,
по ткани,
по легким чистым
одеждам
и по нежданным надеждам.
И дождь станет
лаской,
волшебной сказкой,
что прежде
тебя манила, меня так манит, о
Эрмиона.
Ты слышишь? Колышет
дождь печальные
ветки —
частые, редкие,—
меняя звучание
на кистях и листьях —
звонче, тише…
Послушай. Так близко
вторят хором
дождю цикады,
словно им не преграда
нависшее низко
небо и тучи.
И звучны
песни сосен и мирта
и говор дрока,
словно пальцами дождик
к струнам
прикасается странным.
И в юном
лесном мире
лишь двое
на поляне в роще,
и лицо твое строго
и вдохновенно,
кудрей сплетенья
пахнут неуловимо
цветами жасмина
и резедою,
о созданье земное,
чье имя
Эрмиона.
Слушай, слушай. Летучих
цикад стрекотанье
все глуше,
и тучи
все звонче плачут.
Тени
прячут в сплетеньи
ветвей набухших,
как тайну,
трескучий отзвук
далекий. Слушай,
звук гаснет.
Лишь влажный воздух
задержит эхо. Звук гаснет.
И снова дрожит. И гаснет.
Шума моря не слышно
за шумом капель. Листья
колышет
дождь серебристый,
звенит по лужам,
стучит торопливо
по иглам смолистым —
звонче, глуше, —
послушай.
Молчалива
дочь неба птица;
в глуши тенистой
за корягой
заговорила
дочь ила.
И влага на твоих ресницах,
Эрмиона.
Дождинки на черных ресницах,
кажется, что ты плачешь,
и на наши лица иначе
упала тени зелень,
словно с лесом нас породнила.
И сок жизни в жилах
хмелен,
и сердце плодом застыло
сладким,
и кажутся родниками
два глаза черных,
и зубы в деснах —
миндальные зерна,
и мы идем без оглядки,
и нам на поляне
оплетают ноги
травы стеблями,
мочат влагой росной,
и мы идем куда-то, куда же?!
По нашим одиноким
лицам
вода струится,
по ткани,
по легким чистым
одеждам
и по нежданным надеждам;
и дождь станет
лаской,
волшебной сказкой,
что прежде
меня манила, тебя так манит,
о Эрмиона.

(no subject)

Описание Гомером пещеры - жилища циклопа Полифема,а также его труда и быта, внушает уважение к одноглазому великану как крепкому,хозяйственному и работящему мужику:
" Все внимательно мы оглядели, вошедши в пещеру.
Полны были корзины сыров; ягнята, козлята
В стойлах теснились; по возрасту он разместил их отдельно:
Старших со старшими, средних со средними, новорожденных
С новорожденными; сывороткой были полны все сосуды,
Там же подойники, ведра стояли, готовые к дойке."
(Одиссея.9:218-223).
И далее:
" Коз и овец подоил, как у всех это принято делать,
И подложил сосунка после этого к каждой из маток.
Белого взял молока половину, мгновенно заквасил,
Тут же отжал и сложил в сплетенные прочно корзины,
А половину другую оставил в сосудах, чтоб мог он
Взять и попить молока, чтоб ему оно было на ужин.
Все дела, наконец, переделав свои со стараньем,
Яркий костер он разжег..."
(Там же,9:244-251).
Честно говоря,рассказ Одиссея,типичного пирата и разбойника,о жестокости и людоедстве циклопа выглядит на фоне этих описаний ложью.Видимо,шайка Одиссея получила достойный отпор от Полифема,не давшему себя ограбить.